Официально

 
28.02.1964г. — родился в г. Алчевске Луганской области, Украина.
1981 г.  – окончил СШ №22 г. Алчевска
1985 г. — окончил факультет разведки Киевского высшего общевойскового командного училища им. М.В. Фрунзе, по специальности: командная тактическая разведки, китайский язык.
1987-1989 — служил в Афганистане в должности командира группы специального назначения 177 отдельного отряда СпН, награжден двумя орденами Красной Звезды.
1992 г уволился из Вооруженных Сил в звании капитана.
После увольнения из ВС СССР, работал переводчиком китайского языка, перевел книгу с китайского «100 вопросов по ушу» (1997г.),
написал книгу «Фэншуй – акупунктура земли» (1999г.)
Дискография:
1997г - сборник песен “Я хотел отыскать дорогу”
1999г - аудио-альбом “Гимн сердца”
2000г - аудио-альбом “Хочется”
2003г - аудио-альбом “Семь перевалов”
2004г - аудио-альбом "Полет"
2007г - аудио-альбом "Исповедь офицера разведки"
Участие в фестивалях:
2000г — Лауреат 2-го Московского международного фестиваля “Виват, победа!”
2001г — Лауреат 3-го Московского международного фестиваля “Виват, победа!"
2002г — Лауреат 5-го Всероссийского фестиваля "Боевое браство”.
2002г — Лауреат Всеукраинского фестиваля авторской песни "Бабье лето" г. Харьков.
2003г — Лауреат 4-го Харьковского международного фестиваля “Солдаты ХХІ столетия против войны".
2003 г. - Лауреат 4-го Берлинского международного фестиваля “Русский акцент"
2005г — Лауреат 5-го Нижегородского  международного фестиваля “Победа".
2007г. - Лауреат 1-го всеукраинского фестиваля "Чернобыльские мотивы"
2010г. - Лауреат VI  Московского международного фестивался "Солдаты России"
В настоящее проживает в пгт. Бородянка, Киевской обл., Украина.
Женат, имеет двух дочерей.

Совсем не официально



Мне было 7 лет, когда отец отвел меня на прослушивание в музыкальную школу. Учительница попросила угадать звучание нескольких нот, с чем я, кажется, справился. Потом попросила что-то спеть. Я уверенно заорал:
«Эх, тачанка-ростовчанка,
наша гордость и краса,
конармейская тачанка,
все четыре колеса».
Еще тогда я подсек отцовскую улыбку, которую батя всячески старался скрыть… Я наивный, думал, что отец радуется за сына. Ага, как же. Короче, диагноз был такой: «У мальчика слух есть, а голоса нет». Но, мол, пусть он старается, чаще поет и голос разовьется.
И меня взяли, и я стал заниматься на фортепиано. Рвения с моей стороны не было, потому как к музыке меня прикрепили «паровозом» за моей старшей сестрой. Буквально через пару месяцев учительница переехала в другой город, а заниматься с другой я наотрез отказался. Музыкальный паровоз уехал без меня. Но я не долго стоял на перроне и вскочил в пригородную спортивно-дворовую электричку. Здесь было по-свойски уютно. Впереди была целая жизнь для занятий более серьезными, нежели музыка.
Был двор, был спорт, был автотрассовый моделизм, была «зарница»… и все это под размашистый аккомпанемент «трех блатных аккордов». Много чего было перепробовано: футбол с 10 до 14 лет, бокс с 15-ти до 17-ти и эпизодически еще 5-6 видов спорта. Параллельным курсом шли автомоделизм и «зарница». В футболе я подавал надежды, всегда играл в основном составе, по боксу был чемпионом города и бронзовым призером области. За моделизм осталась целая стопка грамот различного достоинства: от лучшего в школе до первого в области. «Зарница» по сути дела осуществила мою профориентацию и  практически подготовила меня к военному училищу.
Уже в курсантских погонах, меня случайно занесло в спортивное ориентирование. И очень скоро я искренне полюбил этот вид спорта - по своей внутренней логике совпадающий с моим внутренним «я». «Дурная голова ногам покоя не дает» – это об ориентировании… и обо мне. Тут я дорос до кандидата в мастера спорта.
А еще из значимого было - каратэ, у одного из лучших тренеров в Союзе. В результате – полулегальная корочка тренера и судьи международной квалификации.
Короче говоря - орел…Суперрр

«Зарница» - это особая страничка моей жизни, исписанная вдоль и поперек, да еще и с цветными иллюстрациями. Этим красочным черновиком я пользуюсь и по сей день.
Пал Дмитрич – старшина в отставке – наш наставник и по «зарнице» и по автомоделизму, был вспыльчив и строг. Но делом горел и нас зажигал. Всего лишь один штрих: учеба в школе начиналась в 8-00, а мы, зарничники, приходили к 7-00!!! Делали зарядку и еще занимались танцами – допотопной полькой и вечным вальсом. Что вызывало вполне заслуженные насмешки во всей школе.
А наш военрук Сергей Степанович – «Степыч», - полковник, ветеран войны, был удивительно колоритным мужиком. Знал массу народных прибауток и пехотных шуток, чем мог легко обидеть, но тут же обнять и приласкать наших ранимых девчонок. «Что ты вырядилась как Милитриса Кирбитьевна», - и с удовольствием добавлял еще смачный хлопок по мягкому месту.
После 6-го класса я купил гитару. Тогда это было удачей, ведь в магазинах их просто не было! Она досталась мне с рук за 15 руб. Потертая семиструнка черниговской музыкальной фабрики, с овальной наклейкой слегка эротической дамы. Такие наклейки были особым шиком: ГэДэеРовские, немецкие! На ценнике внутри гитары значилось 13 руб. Столько я и выпросил у матери, добавив 2 своих кровных рубчика, сэкономленных на школьных обедах. Так у меня появился первый инструмент, и я заболел гитарой.
Начались дворовые песни и первые выступления на школьных вечерах. Как-то с Лешкой одноклассником, мы на вечере спели, по-моему «школьный вальс». Да так душевно, что наша классная дама, строгая и сухая физичка выпалила: «Мальчишки, как здОрово!» Мы обалдели и поняли: искусство творит чудеса.
Помню как в лагере труда и отдыха, после 8-го класса, я переделал слова на мотив «Листья желтые» под текущий момент, и спел их там на вечере самодеятельности:
«не прожить нам в школе этой, без потерь, без потерь…
раньше люди жили стадом, тот работал кому надо,
а теперь, а теперь».
Был сумасшедший успех. Девчонки наперебой просили дать переписать слова. Но авторские амбиции штука еще не изученная, и я вредничал, и давал нехотя. Не мог сложить себе цену.
К сожалению, дальше дворовой школы в гитаре я не продвинулся -  не та в моем дворе была аура, не те потоки. И я с гитарой остался один на один. А жаль. Хотя каждый божий день, после тренировок, часа по 2 минимум, мучил гитару, пока не слышал традиционное, родительское: «Хватить трынькать, иди делай уроки!»
На первом курсе КВОКУ было не до гитары – выжить бы и понять, что здесь вообще происходит. А на старших курсах я к ней охладел, хотя иногда играл, ведь у нас были в почете «офицерские, белогвардейские» и «юнкерские» песни, да и афганские уже подоспели. «Второй батальон» и «Ущелье Шинкарак» выучил еще тогда, в 82-83 гг. Спасибо Валере Петряеву. Если еще добавить 4 училищных года в должности ротного запевалы, то можно сказать, что я честно выполнял рекомендации своей первой и единственной учительницы по музыке.
Потом был Афган и была первая песня «8 декабря», памяти Леши Трофимова. Потом еще несколько... И тишина на 7-8 лет.
Дослужив до капитанских погон, я перестал интересоваться майорскими. Советский Союз развалился, до пенсии оставалось каких-нибудь два-три года. Не дослужил. Пропал интерес. Уволился.
Пригодился училищный диплом переводчика с китайского. И я погрузился в китайский язык и в культуру древнего Китая. Как и положено - полностью с головой. Первые мучительные письменные переводы. Поездки в Китай переводчиком. И вот она, высота: издание своего первого солидного перевода отдельной книгой: «100 вопросов по ушу». Помню, как взял в руки первый экземпляр, полистал, нашел свое имя. Приятно. И что дальше?
Дальше в мою жизнь вошел фэншуй, очень модная в 90-х годах китайская заморочка, да и ныне весьма популярная. Собственные семинары, статьи в газетах и журналах, постоянная рубрика в киевском ежемесячнике «Архитектура и строительство» и, как итог, еще одна книга, уже авторская: «Фэншуй – акупунктура земли».
Несколько лет ушло на то, чтобы понять что же такое фэншуй на самом деле. Разобравшись, я вскоре охладел к нему. А жить без интереса – скучно. Даже отказался от переиздания своей книги.
Но появились песни, много и на разные темы, порой с отголосками китайского мироощущения. Это было спасением. Они – песни - уже не вмещались в квадратуру маленькой кухни и требовали расширения акустического пространства и зрительского внимания. Так я вышел на сцену.
На первый мой концерт пришло около 20 зрителей. Я им безумно благодарен за этот аванс. У меня сохранилась запись одного из первых моих концертов… Вряд ли бы я тогда стал самого себя слушать.
Чуть позже был первый успех на международном фестивале «Виват, победа» в Москве. Это самая дорогая для меня награда. Признание меня как автора-исполнителя, известными людьми, членами жюри, Евгением Крылатовым и Валерием Золотухиным, было лестно.
Что было дальше? Фестивали, концерты, новые песни, новые альбомы… Уверенность и сомнения. Жуткий интерес к слову - короткому, емкому и единственно возможному в данном месте строфы или строки. И любовь к музыке - не первая безумно-страстная, а зрелая, медленными глотками, в кайф.
Мне нравится создавать и вращать свой маленький мир по оси актер-зритель. Чувствовать кожей гравитацию этих полей, их взаимопроникновение, взаимозависимость, их пересечение, сплетение и единение.
Только бы не разлюбить! А жить без любви и интереса - для меня это скука невыносимая.
Что еще?
А все.
Остальное – в песнях, стихах, эссе, сказках…


Фоторепортаж

Сейчас на сайте

Сейчас 19 гостей онлайн

Подписка на новости